Егор Смирнов
aakaida
IMG_3827.JPG

Профессор Залитовский свято верил в торжество разума и гуманность человеческой натуры. Он служил в Императорской Академии Наук и был признанным авторитетом в области права. Когда в 1917 произошла октябрьская революция большевиков, он остался в молодой Советской реcпублике, убеждённый, что жизнь скоро наладится и всё станет хорошо и правильно, ведь человек по природе хороший и значит, разумное устройство общества неминуемо. Его и его семью расстреляли матросы, бывшие крестьяне, которых царь Николай набрал из деревень на мировую войну.

Одним из этих крестьян-матросов был Михаил Серебров. Он сразу поверил в коммунизм, как только ему попала в руки листовка большевистского агитатора, когда он курил в пыльном окопе после утренней усталой перестрелки с немцами. После гражданской войны и службы в ВЧК он вернулся в деревню, окрылённый новыми идеями и желанием перевернуть старый мир. Ради строительства нового мира он был готов на самые крайние меры, но неожиданно его объявили кулаком, врагом народа, и сослали вместе с семьёй в сибирскую тайгу, заменив ссылкой расстрел. Через три года он помер там от непомерной работы и недоумения, как же так всё обернулось.

Бедняка, написавшего донос на Михаила, звали Степан Опёрый. Он вселился в дом Михаила, но через год его самого объявили кулаком. Его не стали ссылать, а решили отвезти в райцентр, чтобы там расстрелять. Но в дороге у автомобиля кончился бензин, и Степана расстреляли в каком-то лесу, чтобы не возиться.

Водителем автомобиля был Егор Смирнов. Он был выходцем из семьи священника, но тщательно это скрывал, опасаясь за жизнь. Когда кончился бензин и комиссары в лесу расстреливали Степана, он сжимал кулаки и молился про себя: “Господи, помоги мне понять, почему так, зачем всё это, что делать мне, как быть? Повеситься? Броситься убивать комиссаров? Помоги, Боже!” Но Бог молчал, комиссары делали своё дело, а потом они ушли, сказав, что пришлют из города машину с бензином.

Егор был на грани отчаяния, но когда они исчезли из виду, он вдруг почувствовал такой мир, такое спокойствие, как будто в пятидесяти метрах не лежал труп расстрелянного мужчины, как будто он не общался с убийцами пять минут назад. И Егор понял, что всё полно Божьего покоя, что всё полно Его воли и всё правильно и разумно. Он упал на колени, плача и благодаря Господа за Его ответ.

Через несколько лет он оказался с дипломатической миссией во Франции. Там ему удалось затеряться и остаться, попросив политическое убежище.

Когда в 1941 началась война, родные братья Егора пошли добровольцами на фронт. Они считали, что на их страну вероломно напали, а брата своего - предателем-перебежчиком. Когда они выгружались из эшелона, их обоих убила авиабомба.

А их мать любила всех своих сыновей одинаково. И когда наступила хрущёвская “оттепель”, она смогла уехать к младшему Егору во Францию, где и окончила свой земной путь.

В прошлом году мы с семьёй заезжали на кладбище, где похоронены Егор Смирнов и его мама, Екатерина Ивановна Смирнова. За могилой никто не смотрит; крест покосился и всё сильно заросло. Мы хотели заплатить администрации, чтобы могилу привели в порядок, но я почувствовал, что пусть будет всё как есть. Пусть прошлое остаётся в прошлом, пусть старое зло забывается, а новая жизнь совершает свои собственные ошибки. Всё прекрасно как есть. Всё разумно. Всё правильно.

Всё правильно.

Всё правильно.


ПЕРЕКРЁСТОК
aakaida


Этот день обещал быть особенным. С самого утра он почувствовал, что что-то произойдёт. Так и вышло. Проходя через оживлённый перекрёсток, он вдруг ощутил боль и скорбь, собравшиеся в этом месте. Он недоумённо остановился. Вокруг текла совершенно обычная жизнь, ходили утренние торговцы с бидонами и сумками, проезжали рикши, крестьяне везли что-то на грузовых велосипедах, неторопливо прошла корова со впалыми боками. Но он явственно ощущал здесь тоску, неимоверную печаль, незримо клубящуюся, сжимающую сердце. Он понял, что Сила вела его именно сюда, здесь конец его пути, начатого два месяца назад в Ришикеше. Он подошёл к дереву на обочине и скинул свои нехитрые пожитки. Деловито разложился, поставил кружку для подаяния и сел, перебирая чётки и читая вполголоса мантры.

Словоохотливые крестьяне вскоре рассказали ему, отчего на этом месте зависла скорбь: как раз под этим деревом полгода назад повесился молодой парнишка, которого бросила девушка. Он ушёл в солдаты, а она нашла другого. Он приехал на побывку, узнал об измене и в тот же вечер совершил самоубийство. Когда она узнала об этом, то тоже хотела покончить с собой, но родственники удержали её. Однако мать парнишки не выдержала, через месяц умерла, сердце отказало.

Крестьяне пообещали кормить его, пока он будет жить здесь, под деревом; он, в свою очередь, пообещал им оставаться здесь и читать молитвы, пока скорбь и тяжёлая карма не рассеются.

Read more...Collapse )



Овраг
aakaida

По ночам он слышал крики, которые доносились из оврага на окраине. Он накрывался одеялом, затыкал уши подушкой и вспоминал новости из телевизора, удивляясь и разговаривая с их персонажами.

Когда приходил рассвет и крики затихали, он с облегчением вытягивался в кровати и устало засыпал.

Иногда он ходил к оврагу днём. Увидев свежие кровь и останки, разбросанные по оврагу, он вздрагивал, но с каждым разом его реакция становилась слабее. Он постепенно привыкал к тому, что и его постигнет та же участь.

Как-то вечером к нему грубо постучали. У него похолодело внутри. На ватных ногах он дошел до двери и отворил. На крыльце стояли трое молодых парней: худой в пиджаке, надетом на футболку, и двое в спортивных костюмах позади него. Худой щелкал семечки; двое в спортивных костюмах стояли хмуро.

Read more...Collapse )


Сказки про ребе Кушнера (первый цикл, с 7 по 12)
aakaida

7

Однажды пришёл художник.

- Г'ебе, - он картавил так же, как Яков. - Я художник. Я пишу женщин. Красивых женщин. Я пишу их без одежды. Большинство из них упархивают, когда работа завершена, но некоторые остаются. Весь вечер мы любим друг друга, но когда доходит дело до крещендо, моя плоть говорит нам «нет».

- Секундочку.

Яков вышел в коридор, достал мобильник и набрал номер официантки.

- Художник. Рисует баб. Голых. А на крещендо у него говорит «нет», - сказал он шёпотом.

- Пусть рисует одетых. А перед концертами ест имбирь. И не звони мне в рабочее время, - ответила она.

- Сложен вопрос твой, сын мой, - вернувшись, сказал Яков, – но есть одно решение. Однако оплата будет двойная.

Read more...Collapse )


Сказки про ребе Кушнера (первый цикл, с 1 по 6)
aakaida
Выкладываю все сказки про ребе Кушнера, первый цикл. Писались в период апрель-май 2017 г.

Сказки про ребе Кушнера

Начало

Когда Яков Кушнер похоронил свою жену, он вернулся в свою комнатку в коммуналке и долго сидел возле шкафа с её вещами. Этот шкаф они нашли когда-то давно на помойке и решили, зачем пропадать такому добру. Шкаф был ещё дореволюционный, с резными шишечками и вензелями. Потом Яков нашёл на той же помойке большое зеркало, которое почти вписалось в дверцу шкафа, и так шкаф стал с зеркалом.

Сверху шкафа до самого потолка громоздились вещи жены: какие-то коробки, тряпки, старые журналы, ношеная обувь, сломанные зонтики и даже сложенный вчетверо матрас. Яков посмотрел наверх, встал и полез на шкаф, сам не зная, зачем. Он дёрнул за какую-то штуковину, торчавшую сбоку, и все вещи, коробки, тряпки, журналы и даже матрас, всё повалилось сверху на него, как в какой-то глупой комедии. Что-то из вещей больно ударило его по голове, так что перед глазами поплыли яркие пятна. «Старая дура», пробормотал Яков. Он понял, что надо что-то менять.

Однажды Яков шёл по улице и увидел объявление: «Ребе Зацовер. Дорого, но у других дороже». Яркая мысль, как молния, сверкнула в нём. «Мудрый разумом мудрым наречётся», прошептал Яков. Так он стал «Ребе Кушнер. Умному - рубль, глупому - алтын. Оплата почасовая».

Read more...Collapse )


Новые сказки про Якова Кушнера, 2
aakaida

Однажды ребе Кушнер сидел на берегу реки. Припекало солнце, песок был усеян битым стеклом, мимо проплывали ветки и мусор. Он кидал плоские камушки, запуская по воде “лягушек”.

Рядом с ним присел молодой парень в кепке-хулиганке.

- Вы подумали, Яков? - спросил он.

Яков промолчал.

- Соглашайтесь уже. Я же знаю, как у вас туго с деньгами.

- Пошто искушаешь меня, демон? - сказал Яков, задумчиво глядя на реку.

- Глупый вы, - усмехнулся парень. - Ладно, надумаете - позовёте.

Он встал.

- Давай спор, живопийца, - сказал Яков. - Видишь, вон, банка на том берегу?

На другой стороне реки едва виднелась стеклянная банка, брошенная на песке.

- Если попадёшь в неё с первого раза, душа твоя. Я попаду - душа остаётся моей, и отдаёшь мне все деньги.

- Хм, - парень нахмурился, прикидывая. - Ладно, идёт!

Он подобрал камень, стал прицеливаться, потом сменил камень на другой, наконец, решился и метнул его. Камень булькнул в воду, значительно не долетев до берега.

Яков поднялся, взял первый попавшийся камень и швырнул его, почти не целясь. Камень описал в воздухе странную дугу и прилетел точно в банку. С противоположного берега послышался звон разбитого стекла. Яков сел обратно.

Парень был вне себя от ярости:

- Как? Как это может быть?! Да ты!.. Мошенник!.. - он развернулся и пошёл прочь. Яков остался один.

- Что я тебе должен, Господи?  - сказал он.

- Душу, конечно, мы ж договорились! - послышался раскатистый голос с неба.

- А деньги оставляю себе?

- Это как хочешь, сын мой, как хочешь...


Новые сказки про Якова Кушнера, 1
aakaida

Пришёл пенсионер.

– А вы знаете, что американцы творят в Мозамбике? - яростно начал он. - Они же там всё захватывают, людей выгоняют, а землю химикатами своими травят! А эти, английские империалисты! Они ж в Зимбабве геноцид устроили! Недавно показывали, девчушку местную в клетку посадили и по улицам стали возить! Это как вам, а?

– Простите, - мягко перебил Яков, - а у вас-то какая проблема?

Мужчина сник.

– Понимаете… - он замялся, - у меня, ну, такая проблема…

– Говорите, сын мой, - подбодрил Яков.

– В общем, я со своей женой, ну, не могу это… Не работает механизм, в общем.

– Понимаю. - Яков сложил руки на груди. - А сколько вам лет?

– Мне? Семьдесят два.

Яков развёл руками:

– Так, может, это уже нормально?

– Ну как нормально, вон Федька из квартиры над нами говорит, что у него раз в неделю стабильно! А ему семьдесят четыре! А Воронин с первого этажа, ему вообще восемьдесят один! И он говорит, что раз в месяц ещё может! А у меня совсем никак…

– Ну так дорогой мой, - Яков широко улыбнулся, - вы им тоже говорите!


Новые сказки про Якова Кушнера. Начало
aakaida


Яков Кушнер улыбался. Сегодня Любочка принесла ему сына. Когда она забеременела, они долго думали, рожать или не рожать, ведь ей было уже сорок два. Но потом решили, что раз Всевышний даёт овечку, то даст и овчарню.


Всё прошло успешно, и сейчас Яков сидел перед родильным домом, смотрел на солнышко, молодую травку, зеленеющие деревья и блаженно улыбался. Ему только что показали ребёнка, а затем выгнали, чтобы не беспокоил молодую мать. В его пятьдесят три завести дитя было и приятно, и тревожно. Но он не хотел думать о тревогах, а просто молился Богу, благодаря Его за такой подарок.


Люба вышла через пять дней. Яков встречал её с цветами, шариками и её родителями. Два её взрослых сына тоже пришли. Медсестра дала в руки Якову пищащий свёрток, и Яков растворился в затопившей его нежности... “Мужчина”, строго сказала сестра, “Встаньте здесь, а вы здесь. Улыбайтесь”. Молодой парень с фотоаппаратом щёлкнул затвором, сказал “Спасибо”, сунул визитку с телефоном и ценами на снимки, и медсестра вежливо-настойчиво открыла перед ними дверь на улицу.


Жить в его комнатке в коммуналке было исключено, в её квартире с пожилыми родителями и младшим сыном тоже, поэтому решили снять квартиру, а его комнату сдавать. Кроме того, понадобилось много вещей, о которых он и не подозревал, что они понадобятся, поэтому встал вопрос о деньгах. Она больше не работала, его пенсия по инвалидности была смехотворно мала; само собой возникло понимание, что пора ему опять становиться “ребе Кушнером”. Он снял новый офис, на этот раз поближе к дому, чтобы иметь возможность помогать Любе, если потребуется. А возле двери повесили табличку:


“Ребе Кушнер. Помощь тем, кто блуждает иль блудит. Скидки с 8:30 до 10:00 и с 20:30 до 22:00”


Пастух
aakaida


Хотите знать, как мы, духи, убиваем людей? Сейчас я вам расскажу.


Советская власть построила в горах хорошую, широкую дорогу. Я был пастухом тех местах. Я ненавидел и советскую власть, и эту дорогу, и машины, которые стали по ней ездить. Советскую власть – за те страдания, которые она принесла моему народу. Машины – за тот шум, которые они принесли в мои горы. Будучи один, в своих долгих переходах по горам я накапливал эту ненависть; моё сердце было переполнено чёрной злобой.


Как-то раз я вёл свою отару овец вниз с горы. Нам нужно было перейти эту дорогу. Уже темнело. Приближался автомобиль – я слышал рёв двигателя вдали, но не видел фар, и думал, что он ещё далеко и мы успеем перейти. Оказалось, что у автомобиля фары не были включены, уж не знаю, почему. Может, были просто сломаны – у советских машин вечно что-то ломалось. Я не видел его, он не видел меня. Он сбил меня и мою собаку. Меня отбросило на обочину. Водитель затормозил и вышел, но когда увидел меня, переломанного на земле, испугался, сел обратно и уехал. Я лежал на обочине и не мог пошевелиться; я понял, что умираю. В последние свои минуты я проклинал всех – и советскую власть, и автомобили, и всех водителей на свете.


И когда я умер, моя ненависть, мой яд, как незримое облако, разлились по этой дороге. С виду ничего не изменилось, это по-прежнему была ровная дорога с хорошей видимостью днём. Но теперь водители, проезжая по этому месту, испытывали вспышки неожиданного гнева или тяжелого уныния. Чистого душой не затронет чужая ненависть; но тех, кто сам готов ненавидеть или недоволен своей жизнью, вдруг охватывала слепая ярость или лютая, смертельная тоска. Если первые поддавались своим чувствам, то они направляли свои автомобили на тех, кому довелось встретиться им на пути, погибая в лобовом столкновении; вторые же бросали машины на камни или в обрыв, пытаясь покончить с собой.


Первое время я радовался, видя, как умирают проклятые водители советских автомобилей, но потом я устрашился и заскорбел оттого, что гибнут невинные молодые души. Но поделать я ничего не мог; я мог только наблюдать дела рук своих. Это длилось многие годы; никакие меры, никакие предупреждающие знаки не помогали. Венки на обочинах не успевали истлеть, как на их место приходили свежие. Так продолжалось до тех пор, пока не пала советская власть. Людям разрешили религию, и тогда кому-то пришло в голову освятить то место, где вопреки всей логике, на ровном месте гибли люди.


В тот день они собрались очень рано, солнце только показалось. Их было десятка четыре: несколько священников в чёрных одеждах и простые люди, решившие совершить по дороге крестный ход. Я скептически наблюдал за ними сверху, с горы. Священники были обычными, ничем не примечательными людьми – их души были наполнены обыкновенными страстями и пороками. Но вот те, кто были вместе с ними, они выделялись. Их души были чисты, они были искренни и полны странного света.


И когда они начали свой ход, их свет вдруг проник в меня. Я почувствовал, как будто от меня отвязывают тяжёлый груз, державший меня. Я и не знал, что мне было так тяжело, пока не почувствовал эту лёгкость. И я стал взлетать, мне вдруг стало так хорошо, так свободно… Наконец-то я улетал прочь от этого места, где провёл столько лет, где прожил столько скорби. Впервые, и за земную жизнь, и за жизнь горным духом, я был счастлив. Я прощал всех: и советскую власть, и всех шофёров, я прощал и сам просил прощения у них за то, что своей ненавистью стольких погубил. Прощал и прощался с этим местом. И я ушёл ввысь; и оттуда, с небесных далей, мне открылось, что аварии и гибель людей на этой дороге с того дня прекратились; и узнав об этом, душа моя тихо возрадовалась.


Наставления старца Амброзия
aakaida


Старец Амброзий жил в начале 15 века в селении Междиво, что на севере Ферментской долины. Его “Наставления” являют собой яркий образец религиозно-философской литературы начала 15 века, открывая нам удивительный мир духовного подвижничества и образного аскетизма Ферментской долины начала 15 века.


***


Пройдите по улице, постучите в дома. Стучите сильнее, заставьте их, чтобы вам открыли. И тогда вы узнаете, как много людей не ведало тяжёлой утраты.


Их сон прохладен, их не греет горечь разбитых мечтаний. Их сахар несладок, ибо они не знали пустого чая. Сколько бы они ни считали звёзд тёплой ночью, им не сбиться со счёта, ибо они никогда не испытывали страх, вызывающий оскому.


Пройди по их домам, пройди по ним снова, отдай им те игрушки, которые они посылали тебе так много лет. Они делали это от широкой души; ты не такой, как они, ты не станешь вешать верёвочку там, где нужен топор. Поэтому верни им их дары - они обмазаны ядом благочестия и самолюбования. Если будут отказываться, швыряй прямо в лицо, а если будут проклинать, смейся, ибо дело твоё сделано.

Read more...Collapse )


?

Log in

No account? Create an account